Услышав, кто звонит, братец на первой космической рванул к аппарату. Нас добивалась моя ближайшая и самая давняя подруга Верка, с которой мы выросли в одном дворе. Верка младше меня на шесть лет, и сошлись мы с ней после моего возвращения из Афгана, где я трудилась медсестрой. Теперь, правда, я возглавляю турфирму и, откровенно признаться, постепенно забываю все, чему меня учили в медучилище, и то, чего набралась на практике. Но жизнь моя непредсказуема, и я не представляю, куда меня еще занесет. В последнее время я почему-то приобрела склонность влипать во всякие истории, опасные для жизни и вредные для здоровья. Правда, пока удавалось из них выпутываться без особых для себя проблем, ну если, конечно, не считать взрывов двух машин. С другой стороны, я ведь отделалась только синяками и ссадинами, которые уже зажили, поэтому, можно считать, удача на моей стороне. Сидит на моем плече невидимая птица цвета ультрамарин.

В общем, братец понесся к телефону. К Верке он питает давнюю безответную страсть, но надежды не теряет. Подружке же ни Костя, ни какой-нибудь другой мужик для постоянных отношений (на «постоянку», как она говорит) не нужен, Верка уже много лет трудится «ночной бабочкой», поняв, что это ее призвание, и пока специальность менять не намерена. Но, надо отдать ей должное, в последнее время стала задумываться о будущем – из-за возраста, как я предполагаю. Верке – тридцать, мне – тридцать шесть, хотя кажусь моложе. Верка выглядит просто обалденно.

Костя в коридоре уже ворковал с Веркой, приглашая ее заехать к нам. Я посмотрела на часы: полвторого. Верка только что проснулась. Братец, конечно, приглашает ее позавтракать у нас, когда мы с ним будем обедать. Ну что ж, пусть приезжает, хоть как-то развеем рутину, а то мне уже порядком надоело изучение туристических предложений в Интернете.