Верка приехала, мы отведали Костиной стряпни, а потом подружка предложила нам с ней «себя куда-то девать».

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, Ланка, скучно дома сидеть. Вся моя клиентура по особнякам своим да по курортам разъехалась. Идти мне сегодня некуда… На пляже холодно. Почему мы-то с тобой никуда не поехали?

– У меня было много работы.

– У тебя всегда много работы! – сказали хором Костя с Веркой и, как обычно, принялись убеждать меня, что следует поменьше трудиться.

– А жрать ты хочешь? – рявкнула я на братца. – Ты, что ли, будешь содержать племянника? А на Сашке все горит!

В ответ на мой окрик Костя сник, а Верка заметила, что мои нервы в последнее время пошаливают как раз из-за перегрузок. Я заметила, что они вполне могут пошаливать и после нескольких неудачных покушений на мою жизнь, от которых нормальный человек давно бы свихнулся.

– Ну, наконец-то сама призналась, что ненормальная! – захохотала Верка. – Дождались! Костик, ты слышал? А к психиатру ты пока не обращалась?

Я ответила, что пойду к нему только вместе с Веркой и еще не уверена, у кого из нас больше проблем с психикой. Верка не стала спорить и опять заканючила, что нам сегодня надо бы развлечься, а то она в самом деле свихнется – от скуки.

Костя предложил съездить куда-нибудь в пригород.

– Помню я наш последний выезд в Павловск, – закатила глаза я и посмотрела на Верку.

Она тоже помнила, как мы выбрались туда к вечерочку поближе, чтобы пройтись по парку. Прогулялись, потом стали искать желтенький домик. Нашли по запаху, по ходу дела вспоминая статьи в питерской прессе о загрязнении наших парков. Еще бы им не загрязняться: парк открыт до одиннадцати, туалет – до шести. После посещения окрестностей желтенького домика у меня почему-то отпало желание ездить в Павловск в обозримом будущем.

– Поехали куда-нибудь на залив, – предложила Верка. – Погуляем по бережку.