- У тебя есть более хитроумный план?

- Пока не убеждена. - Лавиния остановилась и вытащила из кармана платья листок бумаги, выпавший из книги "Воспитание леди". Взглянув на записанный на листке адрес, она добавила:

- Мне необходимо это выяснить.

- Что у тебя есть?

- Одна маленькая ниточка, которая, возможно, никуда и не приведет. Лавиния сунула листок с адресом в карман. - Но если так случится, я успею подумать о тех выгодах, которые может принести партнерство с Тобиасом Марчем.

***

- Она нашла что-то важное в спальне. - Тобиас вскочил с кресла и, подойдя к широкому письменному столу, оперся о него. - Я точно знаю, потому что заметил в тот момент какое-то слишком невинное выражение глаз, совершенно несвойственное этой женщине.

Его шурин Энтони Синклер, молодой человек двадцати одного года, оторвался от созерцания большого тома о египетских предметах старины. Он развалился в кресле с небрежностью, доступной лишь людям его возраста.

Энтони переехал в собственные апартаменты в прошлом году. Некоторое время Тобиас думал, что после его отъезда в доме будет одиноко. Ведь Энтони появился здесь еще ребенком, когда его сестра Энн вышла замуж за Тобиаса. После смерти Энн Тобиас сделал все, чтобы воспитать мальчика. И привык к тому, что Энтони все время рядом. Поэтому и думал, что в доме будет тоскливо без него.

Но не прошло и пары недель после переезда Энтони на новую квартиру, в двух кварталах отсюда, как стало ясно, что молодой человек считает этот дом как бы продолжением своего жилья. И уж конечно, он всегда появлялся к обеду.

- Несвойственное? - переспросил Энтони.

- Лавиния и невинность - несовместимые понятия.

- Ну да, ты же упоминал, что она вдова.

- Можно только гадать о судьбе ее мужа! - пылко воскликнул Тобиас. - Я бы не удивился, узнав, что он провел свои последние дни привязанным к кровати в частной больнице для умалишенных.