- Сегодня ты уже по меньшей мере сто раз упоминал о своих подозрениях в отношении миссис Лейк, - заметил Энтони. - Если ты так уверен, что она что-то обнаружила, почему же не спросил ее?

- Потому что она, разумеется, все бы отрицала. Эта дама не намерена сотрудничать со мной в этом деле. Мне не удалось бы доказать, что она обнаружила какую-то ниточку. Не мог же я перевернуть ее вверх ногами и потрясти, чтобы опустошить ее карманы и сумочку.

Энтони молча сидел и вопрошающе взирал на Тобиаса.

Тобиас напрягся:

- Только не говори этого.

- Боюсь, не смогу удержаться. Так почему ты не перевернул леди и не вытряхнул из нее то, что она, как ты полагаешь, нашла?

- Черт побери, по-твоему, я только и делаю, что переворачиваю вверх ногами приличных дам?!

Энтони поднял брови:

- Я неоднократно указывал, что в твоем поведении с женщинами нет утонченности. Тем не менее ты обычно не выходишь за рамки приличий, свойственных джентльмену. Исключение составляет лишь миссис Лейк. При одном только упоминании ее имени ты становишься крайне груб.

- Миссис Лейк - весьма необычное создание. Она исключительно решительна, упряма и совершенно неуправляема. Она спровоцирует на грубость любого мужчину.

Энтони кивнул понимающе и сочувственно:

- Чертовски неприятно так ясно видеть отражение своих наиболее характерных черт в другом человеке, правда? Особенно когда этот человек представительница прекрасного пола.

- Предупреждаю, я не настроен сегодня служить для тебя объектом насмешек, Энтони.

Энтони захлопнул большую книгу.

- Эта дама стала для тебя навязчивой идеей уже три месяца назад, после тех событий в Риме.

- "Навязчивая идея" - это сильное преувеличение, о чем тебе прекрасно известно.

- Вряд ли. Уитби рассказал мне о том, как ты бредил, когда у тебя началась лихорадка после ранения. По его словам, ты вел продолжительные, односторонние, в основном неразборчивые беседы с миссис Лейк. Вернувшись в Англию, ты упоминаешь ее имя по меньшей мере раз в день. По-моему, это напоминает навязчивую идею.