– Что-то не хочется, – стушевался Лайонел.

– Почему? Боишься?

– Чего мне бояться? – вскинул голову брат, заметно побледнев.

Гаррик молча подошел к огромному пролому в стене, нижний край которого был вровень с его плечами.

Лайонел округлил глаза от ужаса и встревоженно воскликнул:

– Что ты делаешь?!

Словно не слыша брата, Гаррик перелез через край пролома и встал на узкий выступ с внешней стороны. Далеко внизу прямо под ним яростно бились о скалы волны. Гаррик никогда не боялся высоты, но сейчас и у него захватило дух. Лайонел же ужасно боялся высоты, и Гаррик знал об этом.

– Что ты делаешь?! – снова крикнул старший брат.

Гаррик ничего не ответил.

Начался дождь. Закрыв глаза и подставив лицо резкому холодному ветру, он внезапно почувствовал, как в его душе воцарились мир и покой. Ему действительно очень нравилось это дикое место, чего никак не мог понять отец, да и Лайонел тоже. Кроме Гаррика, похоже, никому не нравился забытый Богом южный Корнуолл.

Неожиданно на узком выступе рядом с Гарриком показался Лайонел. Его лицо было мертвенно-бледным от страха.

– Видишь, я не боюсь, – выдавил он, – но, скажи на милость, зачем ты это делаешь?

Мир и покой в душе Гаррика сменились чувством вины перед братом, которого он подтолкнул к бессмысленной и опасной выходке. Братья стояли плечом к плечу, спинами прижавшись к стене крепости. Вокруг завывал сильный ветер, бросая в лица мальчикам мелкие колючие капли начинавшегося дождя.

– Дождь… Надо вернуться домой прежде, чем разыграется буря, – произнес Лайонел.

Гаррик заерзал на месте, чтобы устроиться поудобнее. Из-под его ног выскользнул камень и с грохотом покатился вниз по склону.

– Вот и ступай домой, – отозвался Гаррик, – а я не хочу ужинать с ними…

– А что ты будешь делать? – с гневом спросил Лайонел. – Стоять тут, на этом узком выступе, и ждать, пока тебя смоет волна?