Рейчел все еще колебалась:

— Согласись, это необычное предложение.

— Всего только шесть или семь месяцев, сестричка. А для меня это так много значит!

— Селия, скажи честно, ты поэтому пригласила меня сюда?

— Частично. Я действительно хотела увидеться с тобой. Я и понятия не имела, что ты собираешься уходить с работы, но мне это только на руку. По крайней мере, теперь ты свободна.

— А мне тоже придется перейти на положение затворницы? — спросила Рейчел.

— Бог мой, конечно нет! Ты будешь вольна ходить и ездить, куда вздумается. Цепи надеваются только на меня, — засмеялась Селия, но внезапно посерьезнела. — Я еще ничего не говорила ни мадам Бертелль, ни Франсин, но, по-моему, они догадываются. От их глаз ничего не укроется. Но мне незачем раньше времени начинать жизнь отшельницы. Так что смотри, не выдай меня.

— Дай мне немножко подумать, — попросила Рейчел. — Не хочется скоропалительно принимать решение. Я скажу завтра.

Вечером, одеваясь к обеду, пока молоденькая Жозефина суетилась вокруг, Рейчел размышляла над предложением Селии. Все ли начистоту сказала ей сестра, или что-то скрыла? С другой стороны, таинственные опасения, о которых ей наговорила Селия, могли существовать исключительно в ее воображении. Было над чем поразмышлять, словом…

После обычного ритуала — посещения комнаты мадам Бертелль, где подавались напитки, Рейчел присмотрелась к родственникам Пьера повнимательнее. В самом Пьере она не усомнилась ни на секунду. Он был поплотнее Валантена, пониже его ростом и отличался добродушным нравом: редко что выводило его из себя. Валантен был гораздо подвижнее, с быстрыми выразительными жестами, с озорным огнем, горящим в карих глазах.