Франсин оставалась для Рейчел загадкой. Кажущаяся любезность служила всего лишь прикрытием ожесточенной враждебности. Рейчел не удивляло, что ее сестра Селия, жена старшего сына, не распоряжается здесь хозяйством: видно, старые обычаи и традиции оказываются очень живучими. Она была уверена, что Селию это нисколько не беспокоит, пока не задевает непосредственно ее саму, Пьера и Хэрри.

От случая к случаю Селия могла указать что-то сделать, но фактически всем в доме распоряжалась именно Франсин. И в случае чего, она, конечно, сказала бы, что действует от имени бабушки, которая по праву являлась истинной главой дома.

Но и этим обстоятельством было трудно объяснить просто-таки рабски покорное поведение Селии. Что произошло за последние пять лет? Отчего из энергичной самостоятельной личности она превратилась в безгласное существо, которое сверх всякой меры беспокоится, как бы чем не задеть золовку?

Рейчел ободряюще улыбнулась сестре через стол. Если Селии нужен союзник в доме, который поможет ей пережить следующие несколько месяцев — ради этого Рейчел была готова остаться. Кроме того, здесь ей наверняка представится возможность не раз встретиться с Люсьеном де Фонтенаком; а ей так хотелось с ним поквитаться за его высокомерное поведение сегодня.

Назавтра Рейчел сказала Селии, что подумала над ее предложением и что, если Пьер согласен, она готова остаться здесь на несколько месяцев и попробовать немножко позаниматься с Хэрри кое-какими элементарными уроками.

Пьера не пришлось уговаривать.

— Замечательно! — заявил он Рейчел. — Селия, естественно, скучает по своей семье. Мы очень рады, что ты останешься с нами подольше.

— Пьер! — строго предостерегла Селия. — Пока ничего не говори ни Франсин, ни кому другому. Еще успеется.

Пьер ласково улыбнулся жене:

— Я все понимаю. Мы будем молчать, пока ты сама не решишь, когда пора объявить новости.