— Какая жалость, что я занялась не живописью и архитектурой, а обувью, — заметила она во время ленча в ресторанчике на открытом воздухе, где Валантен заранее заказал столик.

— Обувью? — переспросила Изанна. — А что ты с ней делаешь?

— Я занимаюсь обувным дизайном, — пояснила Рейчел, жалея, что заговорила о своей профессии. Ей стало неловко, так как Люсьен не сводил с нее пристального взгляда, хотя она даже не взглянула в его сторону.

— У Рейчел очень интересная профессия, — не преминул вставить Валантен, придя ей на подмогу. — Одежду разрабатывать может чуть ли не каждый, а вот обувь — дело другое, верно?

Она была признательна ему за помощь, но Изанна хотела знать больше.

— Значит, после отпуска ты вернешься в Англию и опять примешься за свое дело?

— Сначала я собираюсь побывать в Милане, Флоренции и, конечно, в Париже. Мне будет чему поучиться там.

— Примите мои извинения, — проговорил Люсьен, вежливо склонив голову. — Я был не прав, предположив, что вы гувернантка. Простите.

Валантен резко повернулся к ней. С его губ уже готов был сорваться недоуменный вопрос, но в этот момент официант спросил, какое вино подавать.

— Люсьен, пока Рейчел здесь, ты должен устроить для нее великолепный обед, бал или что-нибудь в таком роде. Видит Бог, в твоем доме не так часто бывают праздники, где можно развлечься. Обещай мне это, чтобы я не рвалась в Париж или еще куда-нибудь.

— Думаю, мы сумеем организовать небольшое торжество для мадемуазель Марри, — проговорил Люсьен с высокомерием, которое Рейчел находила отвратительным. — Нужно определить подходящую дату.

Рейчел вскипела от негодования.

— Оттого, что я сестра Селии, вам вовсе незачем устраивать в мою честь прием!

В ответ она услышала совершенно спокойный, мирный голос: