Наконец подали невероятно разнообразную закуску. Баклажаны, фаршированный перец, нежные кусочки телятины с пряным рисом, мидии и рыба в соусе с анчоусами… Рейчел вполне хватило бы всех этих восхитительных закусок на целый обед, но, памятуя о том, как проходят трапезы у Бертеллей, она понимала, что следует приберечь местечко для предстоящих яств.

Крошечные пирожки с начинкой из омаров и трюфелей; утка под вкуснейшим соусом; затем каждому из гостей подали лимон, увенчанный зелеными листьями лимонного же дерева: под его кожурой вместо мякоти было фруктовое мороженое. Очередное новое блюдо оказывалось дополнением предыдущего и пикантным предисловием к последующему.

— Неудивительно, что туристы приезжают во Францию объедаться, — шепнула Рейчел Пьеру, который сидел слева от нее. В этот миг перед ней появилось целое сооружение, в котором чередовались слои взбитых сливок и мороженого, сверху обильно политых горячим шоколадом.

— Ты забываешь, что мы питаемся так не каждый день, — негромко ответил он ей. — Наш дом славится хорошей кухней не меньше, чем дом Люсьена, но днем мы едим очень скромно, если только не ждем к ленчу гостей. Один-два кусочка салями или копченой ветчины, несколько оливок да пара бокалов вина, ну, может, с сыром — вот и все.

Рейчел дружелюбно улыбнулась зятю. Может, ленч Пьера и состоял только из этого, но только по его собственному желанию. Сколько бы раз она ни садилась за стол, ей всегда предлагался большой выбор холодных и горячих блюд.

Кофе и ликеры подали в небольшой комнате, примыкающей к столовой. Отсюда гости по желанию могли выйти на узкую террасу с каменной оградой.

— Как скоро после такого застолья начинаются танцы? — поинтересовалась Рейчел у сестры.