Селия мягко заметила:

— Люсьен решит, что ты пренебрегла его угощением, которое так тщательно готовилось, если сразу после обеда будешь их требовать.

— Ничего я не требую, — запротестовала Рейчел. — По мне, так можно начать и в полночь.

— Вам не придется столь долго ждать, — вмешался Люсьен. В этот миг он как раз проходил мимо вдоль мощного каменного парапета, служившего ограждением балкона. — Только прошу иметь в виду, что гостей сегодня немного и найдутся те, кто не захочет танцевать. Для них будут другие развлечения. Карты и беседа — ну и, возможно, отдаленные звуки музыки напомнят им молодость.

Рейчел пристально смотрела на Люсьена — высокого, с резкими чертами лица, отчетливо различимыми на фоне ясного вечернего неба, и глазами, выражение которых было невозможно прочитать.

— Вы очень внимательный хозяин, — проговорила она, наконец понимая, до чего это избитая фраза, и досадуя на себя за то, что не может придумать ничего оригинальнее.

— Мы обязательно дадим вам знать, когда начнутся танцы, — с едва заметной улыбкой заверил ее Люсьен и отошел к группе молодых людей, окруживших Изанну.

Селия ободряюще подмигнула: мол, не стоит обращать внимание на его жесткую манеру. Рейчел твердо решила, что не даст ни единому облачку омрачить этот удивительный вечер.

Франсин стояла так, что отблеск догорающего за горами заката лежал на ее роскошных золотисто-каштановых волосах и элегантном атласном платье цвета бронзы. Стоило ей шевельнуться, и вышивка с крошечными золотыми бусинками мгновенно оживала.

Несмотря на классическую красоту и нос почти совершенной формы, в ее облике и манерах читалась жесткость. Без сомнения, Франсин пребывала в ярости, так как Селия пренебрегла ее мнением и приняла приглашение Люсьена. Однако Рейчел считала, что сестра поступила правильно, продемонстрировав неуступчивость.

Тут Изанна громогласно объявила о начале танцев.