-До свидания, Шура.

-До свидания, Тоня. До встречи.

Сергей впервые может быть попавший в столь затруднительную ситуацию, решил использовать единственный шанс в поисках нагана - адрес девчонки! Кто там по этому адресу, сынок этот или какой-нибудь "папаша"? Кто-то ведь ее послал. А девочка хорошая, живая, шальная даже.

Сережа и злился и чувствовал азарт погони. В Сереже проснулись какие-то неведомые ему ранее ощущения - они томили, дергали. Простой, добродушный Сережка чувствовал, что ситуация в целом влекла его - он подозревал, что впоролся в яркую полосу судьбы и, если повезет, сможет не растеряться и как-то по-новому проявить себя. Но в частности - бесила. Например, эта отчаянная девка... Почти восхищение вызывает! А Валерий Федорович? Заботься о его покое, напрягайся... Раздражает. Но главное все же Тонечка - эх, созвездила пистолетик, не побоялась. Он бы решился?

На следующий день, в понедельник, Сергей решил наведаться по адресу, а воскресный вечер как всегда у телевизора.

А Тоня ехала домой, автоматически проделывая обычные пересадки метро, автобус, до подъезда двенадцать шагов, лифт - вот, шестой этаж. Дома! И вот дома-то, за закрытой дверью, она и плюхнулась на пол, дав волю слезам. Прижалась спиной к черной коже, охраняющей от всего непонятного, мрачного, трудного и заревела... Впервые за долгие месяцы... Заревела, всхлипывала, запричитала. Мать и отец стояли над ней молча - не все у девочки гладко. Чем помочь? А Тонечка отдалась истерике в полную силу - топила в ней боль перегорающей любви, страх, отчаянье и жалость к себе. (Ирина не удержалась, прокомментировала: "Ну прямо мастер психологической прозы".)

Холодная вода, валерьянка и добрые руки сделали свое дело - Тоня уснула в чистой уютной своей постели.

А в квартире у Шуры тихо - соседи вечером в воскресение перед телевизором не допоздна - завтра вставать рано, да и Шуре на службу. Шура склонился над книгой, но не читает, размышляет о своей, в общем-то, блеклой жизни, о странном мятущемся Мякшеве и о Тоне. Интересно, что они не поделили?