"Теперь необходимо скомпоновать интерьер, создать антураж. Здесь, у Шуры - записал Мякшев в своем дневнике - мне скучно и скудно". Он покрутил головой и продолжил: "Мало фотографий, семейных реликвий и совсем нет оружия. Нельзя же так! Роман должен быть обставлен соответствующе".
В доме Мякшева-старшего - Валерия Федоровича - всего было предостаточно. Всякие бабушкины вазочки и рюмочки, а главное, главное у отца наган! Кажется, с пятью патронами. Но самому не добраться до всего этого - с отцом давно нелады. Нужна Тоня! (С этого момента Ирина решила читать больше не отвлекаясь, не комментируя, не критикуя. Будет время обдумать. А ксерокс, конечно, нужно сделать и с Сашкой, конечно, нужно увидеться - посмотреть новыми глазами.)
А Мякшев-старший проводил субботний день в компании молодого приятеля шофера-дальнобойщика Сережи. Познакомились в бане несколько лет назад, и теперь Сережа регулярно попивал у Валерия Федоровича чаи, рассматривал старые фотографии и слушал семейные предания, а сам тешил вальяжного Мякшева шоферскими байками, да веселил своими планами на жизнь. Им было хорошо - тоже ведь подобие семейного уклада: ритм, доверие, покой.
Тоня приехала по зову Мякшева к ужину. Шура был рад гостье - милое личико, челка, круглые глаза. Она сразу же пробежала вперед, безошибочно толкнула шурину дверь.
- Ну вот, добралась, - пальто она скинула на руки Шуре и закружилась по комнате в поисках зеркала. Махнув расческой по темным волосам, уселась в зеркало. Дружеская трапеза развлекала, радовала Тоню, но ведь Мякшев явно что-то приготовил, что-то должен ей сказать, что же?