Для учеников одного класса, которые к тому же неизменно садились вместе, такое поведение можно было бы назвать странным, но почему-то никто их не трогал. Видимо со стороны было виднее. Все их одноклассники почему-то понимали, что у них какие-то свои тайные и непростые отношения.

Так и не сказал бы он ей ни слова, если бы не тот роковой день, когда он спас ее в духе настоящей романтической истории… При всей своей замкнутости и молчаливом французском изяществе Лейла сумела подружиться с ребятами и всегда участвовала во всех вечеринках, массовых мероприятиях и прочих юношеских увеселениях. Девчонки простили ей инакость, потому что Лейла никогда никого не критиковала, не участвовала в вечных девчачьих кружках и кружочках, а была ровной и доброжелательной со всеми. Они доверяли ее вкусу и бегали советоваться по поводу макияжа, платьев и модных аксессуаров. Она умела одним штрихом сделать обычное платье нарядным, подобрать сумочку, красиво повязать шарф, выслушать откровенные излияния и никому ничего не передать… А мальчики, став почти мужчинами, глядя на нее, понимали, что дружеское общение с этой девочкой трудно заслужить и относились к ней по-рыцарски. К тому же она никогда не чванилась, а помогала тем, кому трудно было с учебой. Могла потратить несколько часов, чтобы помочь найти нужную литературу или объяснить не понятую на занятиях тему.

В тот день Вэл заглянул на вечеринку только потому, что голова его нуждалась в абсолютном покое и пустоте. Он хотел трепаться с ребятами о глупостях и рассматривать девчонок. Последние полгода Вэл практически не выходил из дому, потому что изо всех сил готовился к поступлению в университет. Он давно знал, что хочет быть врачом, более того кардиохирургом. Откуда к нему пришла эта мысль, он не понимал, но точно знал, что это единственное дело, которым ему нужно заниматься в жизни.