Мэгги смотрела ему вслед и завидовала его жене. Доктора нельзя было назвать красавцем, но он был настоящим мужчиной, о котором мечтает каждая. К тому же Мэгги слышала, как о нем говорят врачи и больные. Иначе, как Богом, его здесь не называют. А внешне ничего особенного. Высокий, сухой, никаких особых мускулов. Лицо длинное, узкое, глаза небольшие, какие-то бесцветные, рот всегда плотно сжат. Волосы тоже серые, как и глаза, и очень коротко пострижены. Впрочем, в здешних широтах короткая стрижка — спасение, подумала Мэгги. Зато какие у него руки! Большие, крепкие, пальцы длинные, красивые… Если бы он иногда улыбался! За эту неделю она ни разу не видела, как он смеется. Наверное, из-за жены, подумала Мэгги. В бригаде не было тайн, и она уже знала, что жена доктора вот-вот должна родить. Мэгги еще минутку подумала и поспешила по своим делам. Она восхищалась всем, что с ней происходило в последнее время: ее выбрали из двадцати претенденток и она мечтала стать когда-нибудь такой же, как сестра Керри.

— Лейла, хорошая моя, что случилось? — Вэл даже поздороваться забыл, так он был напуган.

— Вэл, любовь моя, как хорошо, что ты позвонил! — Голос Лейлы был низкий и текучий как весенний мед. Вэл почувствовал озноб, который всегда пробирал его при звуках этого голоса. Как же он соскучился по ее телу, дыханию, шелковой коже…

— Ты не звонишь обычно во время операций, — отогнал он наваждение. — Что произошло?

— Прости, милый, но я совершенно извелась, — попыталась оправдываться Лейла. — Наверное, это из-за моего состояния…

— С тобой что-то не то? — нетерпеливо перебил ее Вэл.

— Со мной все в порядке, я же говорила, — быстро ответила Лейла, понимая, как он волнуется там, на другом берегу океана. — Соскучилась только…

— Ты не поэтому звонила, — не поверил Вэл. — Говори, у меня еще полно дел.

— Вэл, любимый, я знаю, что ты можешь мне ответить, но пообещай, что сделаешь то, о чем я попрошу.