Прижимаясь крепче к своему спасителю, она забыла о лодыжке, о снимках и даже о возможной поломке машины. Она не могла представить, что наделает этот ветер. Сейчас ей было трудно дышать. Песок, казалось, проникал даже через покрывало. Она слегка пошевелилась, коснувшись носом его шеи, и почувствовала мужской запах, соединившийся с запахом сухого песка. Ветер почти оглушал ее. Как же там бедный конь?

Время, казалось, остановилось. Она чувствовала, как ее обнимают сильные руки, и была благодарна спасительной хлопковой накидке. Скорее бы уж все это прекратилось! Нереальные звуки, постоянный шелест песка сводили ее с ума. Она едва могла дышать, не могла думать и лишь судорожно цеплялась за незнакомца.

И вспоминала темную ночь на безлюдной дороге, непрекращающийся дождь, холод и одиночество. Сегодня по крайней мере ее крепко держали. Она была не одна.

Казалось, прошла вечность, прежде чем ветер начал успокаиваться, или, может быть, она оглохла? Лайза рискнула открыть глаза, но не увидела ничего, кроме сильной челюсти человека, держащего ее. Было темно, как в сумерках. Неужели дом занесло песком? Неужели они потеряются и их найдут только через сто лет, когда на этом месте будут вестись археологические раскопки?

Она пошевелилась и, стянув с себя покрывало, глотнула воздуха, все еще пропитанного затхлым запахом песка. В вернувшемся солнечном свете танцевала пыль.

— Думаю, самое худшее позади, — сказал мужчина, выглянув в окно. Старое здание еще больше засыпало песком. Конь терпеливо стоял в стороне, опустив закрытую накидкой голову и прижавшись к стене возле окна.

Лайза все еще сидела на коленях у незнакомца, уткнувшись носом в его шею. Она медленно выпрямилась, и ей стало неловко. Подняв глаза, она обнаружила, что ее лицо находится всего в нескольких дюймах от темно-карих глаз, смотрящих на нее. Как ей отблагодарить человека, спасшего ей жизнь?