— Просто Эллен, — повелительно сказала она. — Обещаю все объяснить позже, если сейчас ты уйдешь. Пожалуйста. — Она старалась говорить серьезным тоном, чтобы заставить его перестать шутить.

— Уйти, Эллен? — Джош сделал шаг вперед. — Но почему? Насколько я понял, мы ведь помолвлены. Разве нам не хочется все время быть вместе?

Он еще приблизился, так что ей пришлось слегка откинуться назад. На нем были брюки цвета хаки, белая рубашка, подчеркивающая крепкие плечи, и шелковый галстук. Держался он очень непринужденно и стоял слишком близко. Но ведь это Джош, и он играет в свои игры, мстя ей за то, что она решила использовать его имя. Она знала, что заслужила это, и извинится, как только сможет, но...

— Джош, — дрожащим голосом проговорила Эллен, — пожалуйста, не делай этого. Не надо...

Он протянул руку и слегка коснулся пальцем ее губ. Слова застряли у нее в горле: она увидела, как одна из сотрудниц прошла мимо, улыбаясь, так как заметила, что Эллен стоит прижатая к столу высоким мужчиной.

Джош всмотрелся в глядящие на него испуганные голубые глаза. Эллен Роудз всегда была уравновешенной девочкой, эдакий маленький эльф, для которого работа представлялась самой важной вещью на свете. Но глаза... Даже девять лет назад он сообразил, что эти огромные серебристо-голубые глаза делали ее обычное личико незаурядным. Вероятно, именно из-за беззащитного взгляда этих ясных глаз он решил прийти сюда, когда Пенни рассказала ему, что Эллен позаимствовала его имя и тем самым обрекла себя на провал. Но, конечно же, он сделал это не из-за глаз Эллен. Ни один мужчина, если он в здравом уме, не покинет постель сексапильной и услужливой дамы и соблазны Рима в придачу из-за пары голубых глаз, какими бы большими и интригующими они ни были. Джош Готорн точно на это не способен. Он не привык связывать себя обязательствами и помогать несчастным женщинам. В этом он был похож на отца, и именно это его качество очень часто как раз и делало женщин несчастными.