– Вы из какой части Вьетнама?

Видимо, привыкший к расспросам со стороны многочисленных – слишком многочисленных – ветеранов вьетнамской войны, таксист сразу же ответил:

– Из Фу Бай. Знаете?

– Да. Там была большая авиабаза.

– Да, да. Много американцев.

– Домой собираетесь?

– Нет.

– А хотели бы?

Шофер немного помолчал, потом ответил:

– Может быть. Может быть, только съездить.

– У вас семья в Фу Бае есть?

– О, да. Много семья.

– Вас там ждут? Вам можно вернуться во Вьетнам?

– Нет. Не сейчас. Когда-нибудь. Может быть.

На вид шоферу было около сорока пяти, и Киту не составляло труда понять, что по какой-то причине человек этот был у себя на родине персоной нон грата. Возможно, при старом режиме он был правительственным чиновником или служил в армии, а возможно, слишком тесно сотрудничал с американцами или даже занимался чем-то еще более худшим – например, работал в прежней, всеми презираемой национальной полиции. Кто знает? О таких вещах рассказывать не принято. Но главное, где-то в Фу Бае есть сейчас новый начальник полиции, а у этого начальника полиции есть некий список, и в том списке стоит имя этого таксиста. Начальник полиции в Фу Бае вполне мог быть примерно таким же типом, что и Клифф Бакстер, – с той только разницей, что Кита с Бакстером разъединяют не политические или идеологические причины, а сугубо личные. Но в основе своей проблема Кита и этого таксиста одна и та же: человек не может вернуться к себе домой, потому что кто-то не хочет пускать его назад.

– Обратно, в гостиницу, – сказал Кит шоферу.

– Да? Останавливаться нет?