— Ты хочешь этого, детка? — услышала она как во сне.

И кивнула. Да, подумал он, точно: ягненок, который сам бежит на бойню. Его пальцы сжали ее ягодицы. Она беспокойно пошевелилась.

— Хочешь?

Келли застонала, мысли у нее туманились, тело горело.

Его рука обнимала ее талию, и у них обоих возникло такое чувство, будто они, обнаженные, уже слились в экстазе. Прижавшись губами к ее уху, он прошептал:

— Я мог бы овладеть тобой сейчас, детка, и ты бы больше никогда меня не увидела!

Келли растерянно заморгала, наконец расслышав угрозу в его голосе.

— Нет!

Она толкнула его в грудь, отвернулась, но он не унимался. Келли вырывалась, отталкивала его, ее чувственные видения развеялись как дым. Ангел не отпускал ее, и она, резко повернув голову, вонзила зубы в его шею. Он вскрикнул и отпрянул назад, прижав руку к месту укуса, чтобы проверить, не идет ли кровь. Их глаза встретились: ее — полные унижения и разочарования, его — холодные и пустые.

Она с отвращением вытерла губы тыльной стороной ладони.

Гейб взял ее за подбородок.

— Уходи, девочка, не тебе играть на этом поле! — Он крепко поцеловал ее без всякого намека на извинение. — А мне!

Ангел повернулся и, не оглядываясь, направился к двери. Он не остановился даже тогда, когда на ходу задел вазу, которая в следующую секунду упала и разбилась.

Откинув волосы со лба, Келли пустыми глазами смотрела в дверной проем. Потом, подавив рыдания, с трудом оттолкнулась от платяного шкафа. Все еще трепеща от желания, она застегнула курточку и нетвердой походкой направилась к двери. Пол уходил у нее из-под ног. Отбросив ногой черепки вазы, девушка захлопнула дверь, бормоча ругательства в адрес Ангела и искренне желая ему сломать шею. Господи, какая же она дура!