Гейб поставил поднос на столик и закрыл дверь, попутно спрашивая себя, какого черта он тут делает.

Со вчерашнего дня ему не давала покоя мысль о том, как одна порция текилы могла так странно подействовать на Келли. Предусмотрительно захватив ключи от ее машины на случай, если ночью ей в голову придут какие-нибудь сумасшедшие мысли, он вернулся в «Деймьен». Там он навел справки и выяснил, что выпивку ей принес из бара человек без особых примет. Гейб заподозрил, что случайный знакомый, возможно, подсыпал девушке наркотик.

Келли в беде, и в гораздо большей, чем она думает. Если бы она перестала доверять первым встречным, если бы прекратила поиск приключений, то, может быть, опасность бы и миновала. Гейб пробормотал ругательство, ненавидя себя за то, что с ней сделал, за то, что не сумел найти другой способ обуздать ее упрямство и уберечь от беды.

Зазвонил телефон, и Гейб инстинктивно снял трубку.

— Да?

— Что ты там делаешь в такую рань? — услышал он голос Дэниела О'Хара.

— Работаю. — Гейб посмотрел на ключи, которые держал в руке. — Ты нашел что-нибудь еще?

— Нет. Она знает, кто ты такой? Гейб оглянулся на дверь ванной, и его пронзило чувство вины.

— Конечно, нет. Ты заплатил за молчание.

— Твой голос опровергает это, Гейб. Гейб терпеть не мог, когда у Дэниела появлялся этот тон отцовского предостережения.

— Скажем так: некоторое время она не будет верить ни мне, ни кому бы то ни было еще.

— Так лучше для нее, но… — В телефонной трубке послышался тревожный вздох. Гейб не мог с уверенностью сказать, эта тревога Дэниела была за себя и за свою компанию или за Келли. — У нее есть записка.

Гейб застонал, ероша темные волосы.

— Великолепно! — Ну, и как ее добыть? Окинув взглядом комнату, он заметил ее сумочку, затем кожаные сумки на полке для багажа.