Она была совсем маленькая!

— Не думай, — сказала она, заметив его удивление, на самом деле я крепче, чем кажусь.

— Оно и видно!

Девушка повернулась, протянула руку с ключами в сторону машины. Фары погасли, щелкнули замки.

— Держу пари, тебе хотелось бы запереть меня здесь, так ведь. Ангел?

Да, хотелось бы. И самому запереться вместе с ней!

— Спокойной ночи, Ангел, дорогуша! Скользнув мимо него, она неуверенной походкой направилась к входу в отель. Он неотрывно следил, как она шла, виляя бедрами, обтянутыми кожаной юбкой. Господи, да она сумасшедшая, подумал Ангел. Или, скорее, играет в сумасшедшую. Даже не потрудилась поставить машину на сигнализацию. Значит, и понятия не имеет, куда сует свой хорошенький носик. Ей просто повезло, что, выйдя из «Гвоздя», они вообще нашли машину там, где она ее оставила. Ее дорогая, хорошего кроя одежда наводила на мысль о деньгах. А белый «БМВ» просто кричал о них.

Ангел прислонился к уличному фонарю и подождал, пока в ее номере зажегся, а потом погас свет. Затем на попутке вернулся к «Гвоздю» за своим мотоциклом. Будь здорова, Келли Торнтон, думал он, проезжая мимо ее отеля и бросая последний взгляд на ее машину.

Габриэль Гриффин, по прозвищу Ангел, знал, что ему не следует приближаться к ней. Один только ее аромат сводил его с ума. Она обладала чувственной энергией, не осознавая этого.

Это ни на что не похоже.

Чувствовать себя старым и опустошенным в тридцать лет!

Или сходить с ума из-за черноволосой красавицы с вызывающей походкой и яркими, как небо Нью-Мексико, глазами? Он хотел бы выкинуть ее из головы, но не мог.

Расслабившись на сиденье мотоцикла и повесив на руль перчатки, Ангел внимательно наблюдал за входом в «Берлогу Деймьена». На этот раз она была там. «Деймьен» выглядел как средней руки молодежный ночной клуб: со вкусом оформленный, с вышибалой и турникетом. На самом же деле это была умело завуалированная клоака. Через этот притон пьяниц и наркоманов проходило больше наркотиков, чем через колумбийский картель. И Келли была в центре всего этого!