– Не понимаю, зачем ей охранная сигнализация в доме, где она больше не собирается жить?

– Ты живешь там, а женщина, которая живет одна, нуждается в надежной охране.

Знал бы он, в каких местах ей приходилось жить, тогда бы он понял, что замок на двери в доме, расположенном в приличном районе, – это та роскошь, о которой в иные времена она могла только мечтать.

– Джозетта тоже жила одна, пока я к ней не переехала.

– Она – солдат и умеет дать отпор непрошеным гостям.

– Я тоже не так уж беспомощна.

– Медовая моя, если у тех террористов, что мы захватили, есть мстительные друзья, перед ними ты будешь совершенно беспомощной. И даже хуже.

– Что может быть хуже беспомощности?

– Смерть.

– Ах, ты про это. – Клер пыталась дышать медленно и глубоко, чтобы сохранять связь с реальностью и не терять головы, но вот беда: испытанная техника ритмичного и глубокого дыхания для восстановления контроля над собой в данном случае не работала. Вместе с вожделенным кислородом она вдыхала и его, Хотвайера, запах, и этот запах сводил к нулю все ее усилия по восстановлению самоконтроля. Клер готова была застонать от наслаждения – так на нее этот запах действовал. Что ее так влекло к этому парню? Мощное мужское начало? Да, тут не обошлось без сферы подсознательного, если даже запах его будоражил ее доселе спящие женские сексуальные инстинкты. – Не вижу причин, по которым они стали бы нападать на меня.

– Джози была членом команды, и в том числе благодаря ей эти парни оказались на скамье подсудимых. Такие люди ничего не забывают и ничего не прощают.

– Но я – не Джозетта.

– Но она же не повесила на двери своего жилища объявление о том, что выходит замуж и отправляется в свадебное путешествие. А ты живешь в ее доме.

Клер в глубине души считала преувеличенными опасения Хотвайера, но предпочла не говорить ему об этом.