– Заскучала? – Нина Ефимовна налетела на нее, придавив к стене и не давая улизнуть. – А смотри, кого я тебе привела!

За спиной разгоряченной тещи маячил краснорожий субъект неопределенного возраста.

– Это наш дальний родственник. Из очень хорошей семьи. Матвей. – Что еще сказать про родственника, Нина Ефимовна не придумала, поэтому подпихнула мужика к Люде и махнула рукой: – Ну, в общем, вы тут сами разберетесь.

После чего, залихватски подмигнув, ввинтилась в толпу.

– Типа, кавалер? – строго уточнила у Матвея Люда.

– Вроде того, – согласился он и поскреб подбородок.

– С периферии?

– Чего?

– Прописка, говорю, городская нужна?

– Не откажусь, – теперь Матвей поскреб затылок.

– Правильно, – искренне порадовалась за его житейскую сметку Люда. – И не отказывайся.

Она с интересом оглядела подсунутого родственника, после чего переключилась на топтавшуюся рядом пару. Поэтесса с Виталиком старательно перебирали ногами, держа дистанцию за счет вытянутых рук. Со стороны можно было подумать, что они с переменным успехом отпихивают друг друга. При этом физиономии у обоих были счастливо-отрешенные.

Видимо, наделив Белоснежную талантом, природа решила сэкономить на внешности. Тем не менее получалось, что некоторым представителям мужского пола вполне достаточно одной неординарной черты, чтобы бежать на край света даже за обладательницей откровенно скудного набора половых признаков. Мысли Люды, плавно поплывшие в сторону рассуждений на тему относительности и всемирного равновесия, прервал забытый Матвей:

– Ну, и дальше что?

Он зазывно улыбался и дергал глазом. Тема про прописку, так вероломно прерванная Людмилой, не давала ему покоя.

– А дальше они долго-долго будут пялиться на луну, вздыхать и читать друг другу стихи. Через пару лет они поженятся, перейдут от платонической любви к нормальной, нарожают детей, начнут собачиться на кухне по поводу неприбитых гвоздей и неглаженых рубашек, потом состарятся, начнут болеть и нянчить внуков, – печально подытожила Люда.