Сказать, что дамы сдружились, было бы неправдой. Скорее, они несколько сблизились на почве соседства и общих, в данном случае, парикмахерских, интересов. Причем в большей степени полноценной дружбе между ними препятствовала сама Изольда Ильинична. Пользуясь услугами Елизаветы Николаевны как минимум через день, с удовольствием обсуждая моду на одежду, прически и макияж, с еще большим удовольствием 'угощая' парикмахершу советами по воспитанию детей, благо ее сыну, Валерику, было к тому времени уже восемь лет, на более личные темы Изольда Ильинична предпочитала не распространяться. Елизавета Николаевна знала только о том, что муж ее постоянной клиентки служит на довольно высокой должности в министерстве финансов. Саму должность Изольда Ильинична никогда не озвучивала, но говорила о муже всегда с таким уважением, даже с почтением, что собеседники и сами догадывались о том, что служит он в том министерстве отнюдь не секретарем.

Иногда Изольда Ильинична поднималась на четырнадцатый этаж к Лутовининым, однако гораздо чаще приглашала парикмахершу к себе, на третий этаж в шикарно обставленную трехкомнатную квартиру, и, дабы не оставлять маленькую Ларочку одну в пустой квартире, Елизавета Николаевна брала ее с собой. Если Валерика в это время не было дома, Лариса спокойненько сидела и наблюдала за маминой работой, иногда с удовольствием разглядывала макеты парусников и коллекционные машинки в Валеркиной комнате. Если же мальчик оказывался дома, в его обязанность входило развлекать маленькую гостью. Валерка злился, иногда ругался, запрещая Ларочке близко подходить к своему столу, опасаясь за судьбу хрупких парусников, и тогда маленькая послушная девочка обиженно садилась в уголок дивана, скромненько складывала ручки на коленках и смирно дожидалась, когда освободится мама и они, наконец, уйдут от противного Валерки. Вернее, это потом, позже, Лариса стала называть его Валеркой, а тогда, в четыре года, никак не могла научиться выговаривать такое сложное имя и упорно звала его 'Варела'.