Это и ремонт, и новая мебель, и остекление лоджии, и кафель в ванную, туалет, и, желательно, на кухню — только начни перечислять все необходимое, тут же благостное настроение от долгожданного переезда испарится. Так что не будет преувеличением сказать, что денег Лутовининым не хватало просто катастрофически. Супруге необходимо было в срочном порядке устраиваться на работу, да разве маленькую Ларочку оставишь дома одну? А садик по соседству обещали построить только через два года, когда Лутовининым, по большому счету, уже отпадет в нем надобность. А в уже отстроенных садах решительно ни одного свободного местечка в ближайшее время тоже не предвиделось — район-то огромный, хоть еще и не до конца застроенный, да дома все сплошь высотные, семнадцати- да девятнадцатиэтажные. Однако профессия у Елизаветы Николаевны была такая, что при желании она вполне могла бы работать и дома. И вскоре появились в округе расклеенные по столбам объявления о том, что мастер-парикмахер высшего разряда обслуживает клиентов на дому.

Именно на этой почве и сдружились Елизавета Николаевна и одна из ее лучших клиенток Изольда Ильинична Дидковская. Была Изольда Ильинична дамой весьма небедной, зато с внешностью проблемы имела совсем не надуманные. Рыжая и конопатая от рождения, всю жизнь стеснявшаяся открывать щедро усыпанные мелкими рыжими пятнышками руки, закомплексованная донельзя, Изольда Ильинична старалась компенсировать врожденные недостатки внешности уходом и даже лоском. С возрастом конопушки ее слегка побледнели, однако совсем не исчезли, кожа имела неприятный оттенок обезжиренного молока, и, как бы ни ухитрялась Изольда Ильинична, а в лучшем случае ее можно было назвать простушкой. В самом лучшем случае. Потому что ни изысканные костюмы, ни сложный макияж, ни сногсшибательная прическа не могли скрыть ее некрасиво вздернутого носа и слишком полных губ, нездоровая белизна кожи не позволяла пользоваться более-менее темным кремом-пудрой для лица, и рыхлая кожа, несмотря на все ухищрения косметологов, все равно не выглядела гладкой и красивой. Даже тщательнейший уход за внешностью не позволял Изольде Ильиничне ходить по улицам с гордо поднятой головой. Однако попыток своих она не прекращала, и появление по соседству отличной парикмахерши приняла за счастье, посланное небесами.