За три часа в горах мальчик испытал на себе и дожди, и холод, и страх одиночества. Когда они его нашли, он продрог до самых костей. Но об этом журналистам до времени знать не следовало.

— А кто именно обнаружил ребенка? — выкрикнул один из журналистов, когда тема казалась уже исчерпанной.

— Непосредственно поисками занимался добровольческий поисково-спасательный патруль со служебно-розыскными собаками, — неловко обобщил Джон. — Вернее, Мелоди Кроуфорд и ее Лабрадор Чили, — тотчас исправился он. — И, если честно, оперативность и слаженность их работы меня поразили.

Он искренне надеялся, что журналисты этим удовольствуются и разойдутся, однако тут же прозвучал еще один голос из толпы:

— А Мелоди Кроуфорд могла бы дать нам интервью?

— Ничего сказать не могу. Это вне моей компетенции, — не задумываясь, ответил Джон.

Он представления не имел, где сейчас находится Мелоди. Как только найденного ребенка передали родителям, она вместе с Чили исчезла из поля зрения. Очевидно, эта девушка не горела желанием разделять со своими коллегами радость от успеха проведенной операции по спасению.

Сам Джон обнаружил ее исчезновение, лишь когда добрался до станции рейнджеров, где они незадолго до этого разбили штаб. Он приготовил кофе на двоих и сандвичи, но у кого только не спрашивал, никто не мог дать ему толковый ответ, куда запропастилась Мелоди Кроуфорд. Хотя проглядеть в толпе такую красотку, да еще с крупной собакой, ему представлялось невозможным. Но факт оставался фактом. Ее грузовичок тоже исчез.

Таким образом, Джон Норт понял, что подобный способ испаряться совершенно в характере героини поисков.

Как боец диверсионно-разведывательного подразделения в своем недавнем прошлом он мог понять такую тягу к уединению. Поэтому на будущее посчитал недопустимым вторгаться в ее жизнь без особых на то причин, таких, как поиски пропавшего ребенка, например.