— Холли, детка, я — доктор. Мы тебя полечим, и все будет хорошо! Ты меня слышишь?

Девочка все так же смотрела куда-то невидящими глазами.

— Когда это случилось? — обратилась Лина к водителю.

— Минут двадцать назад. Слава Богу, мы вовремя подоспели!

— А что же родители? Ну разве можно оставлять без присмотра такую кроху?!

— Какой уж тут присмотр! — Водитель чертыхнулся. — Мать, судя по всему, та еще шлюха!

— С чего вы взяли? — Лина бросила быстрый взгляд на ребенка.

— Дружок этой, с позволения сказать, мамочки, — он брезгливо поморщился, — нажрался с утра пораньше и приперся за известной нуждой, прихватив с собой свою псину. Ну и прямиком в койку! А ты, Холли, говорит, пока поиграй с собачкой… Представляете?

— Представляю… Ну и где же мать?

— Едет следом на такси. На пару со своим дружком…

Лина покачала головой.

— Почему же вы не взяли ее в машину? Она, наверное, рвалась к дочке.

— Да ну ее! Форменная истеричка эта миссис Батлер. Орала как резаная…

— Ничего удивительного! Все-таки мать…

— Бросьте, доктор! — Водитель взял на полтона выше. — Я повидал на своем веку всякого, но чтобы баба висла на шее у хахаля, да еще и успокаивала, мол, никакой компенсации за увечье дочки взимать с тебя не стану… Тьфу! — И он в сердцах выругался.

Лина сокрушенно покачала головой и распорядилась:

— Перекладывайте ребенка на каталку — и в реанимацию. Поаккуратнее с капельницей, пожалуйста!

К величайшему облегчению Лины, анестезиолог был уже на месте. Не окажись его там, ей бы пришлось интубировать самой, а ввести дыхательную трубку в крошечную трахею ребенка не так-то просто: не имея специального навыка, можно промахнуться и попасть в пищевод.

Пока анестезиолог занимался дыхательными путями, старшая медсестра Карбайд измерила пульс и кровяное давление, а Лина, осторожно промокнув стерильной салфеткой сукровицу с лица девочки, осмотрела рану.