Анна спокойно направилась к боковому приделу и беспрепятственно проложила себе путь вперед, чтобы взглянуть на эти лица. Многие были ей незнакомы. Но в двух передних рядах находилась семья Четемов, и при одном только взгляде на их профили она сразу же узнала каждого из них и даже смогла бы назвать по имени. Это было удивительно. «Но почему они должны были измениться? Это я сбежала. Они оставались там, где были; неизменно спокойные и самодовольные. В течение стольких лет», – подумала Анна.

– Покойный был великим созидателем, – сказал Гаррисон Эрвин, президент крупнейшего банка в Чикаго – созидателем домов – фактически, целых городов – что принесло ему множество наград, а нам всем – известность. А потом он отправился на запад, как всегда поступали настоящие мужчины в истории Америки, и в горах Колорадо открыл Тамарак, сделав его знаменитым курортом. Это был человек, который знал, чего хочет и как этого добиться. В этом и состояло его величие.

Чарльз Четем не стал слушать дальше. «Это не величие, – подумал он, – отвернуться от своей семьи и провести двадцать с лишним лет, сосредоточившись на личном рае, созданном на руинах города-призрака, в горах. Отвернувшись от «Четем Девелопмент», основанной им компании, он вел себя так, будто она провалилась в преисподнюю; и Чарльз – с его попытками управлять компанией и семьей – мог тоже провалиться, все это отец послал к черту. Это не величие, а одержимость».

– Я посетил Итана в Тамараке, – продолжал Эрвин, – он и здесь строил, всегда строил, придавая городу форму своей мечты. Иногда его охватывало нетерпение, когда казалось, что дело идет медленно, или отчаяние, когда думал, что не доживет до завершения своих трудов. Но он никогда не терял мужества и не впадал в гнев; это был не тот человек, который позволил бы гневу подтопить свои силы.