Мэриан Джакс шевельнулась на своем сидении. Итан рассердился на нее, когда она настояла на том, чтобы выйти замуж за Фреда. И не просто рассердился, ее добродушный отец был в ярости. Добродушие его исчезло, он бушевал как вулкан, когда думал, как глупы его дети. Он кричал на Мэриан, которая его не слушала, стремясь к замужеству с Фредом Джаксом, а ведь тот, по мнению ее отца, был хитрым и безответственным, и интересовался больше деньгами Мэриан, чем самой девушкой. Она аккуратно сложила руки на коленях и взглянула на Фреда, сидевшего рядом со спокойным выражением лица. И, разумеется, отец был абсолютно прав.

– Итан был хорошим другом, – сказал Эрвин, – о нем будут тосковать из-за многих его качеств. Его мудрость, его...

«Я уже тоскую по нему, – подумала Нина Четем Грант. – Он был нужен мне, вероятно, больше, чем многим дочерям нужны их отцы. Всегда выслушивал меня и не упрекал, когда я снова развелась. Он верил в любовь и верность, так и не женился после смерти мамы, думаю, даже никем не увлекался. Всегда был со мной ласков, зная, что я стараюсь быть хорошей. Она печально покачала головой. Мне уже почти пятьдесят девять лет, а я еще многого не знаю о жизни, – Нина искоса посмотрела на своего брата Уильяма, который встретившись с ней взглядом, утешающе погладил ее руку и улыбнулась ему сквозь слезы. – Брат не был таким добрым, как отец, но это лучше, чем ничего. Всем нужна семья, – подумала она, – чтобы выслушать и проявить сочувствие».

– ...и прежде всего, – говорил Эрвин, – его привязанность к друзьям и к семье...

Восьмилетняя внучка Чарльза, Робин, увидела, что его лицо стало еще более напряженным.

– Не печалься, дедушка, – прошептала она, – все будет хорошо.

Девочка пристально вглядывалась в толпу, отыскивая, чем бы отвлечь его. И вдруг спросила:

– Кто эта красивая дама? Это родственница? Чарльз проследил за ее взглядом и, повернув голову, посмотрел на тех, кто стоял у боковой стены. Он никого из них не знал и снова удивился, как много здесь было посторонних и как мало ему известно о жизни отца.