— Я не подумаю, что вы молокососы… — ответил Хок.

— Вот видишь, — проговорил Джо, — опасения о водопроводе небеспочвенны.

-..я знаю, что вы молокососы, — закончил Хок.

Тэннер положил спальный мешок на грудь и вздохнул.

— Да, воспринимай это как вызов, Бреннан. Разве мы позволим маленькой дырочке в крыше прогнать нас обратно в Сиэтл? Мы же мужчины, черт возьми. Наши предки жили в пещерах.

— Если и есть в Сиэтле что-то хорошее, так это пригодные для жилья помещения, — сказал Джо.

— Женщины, — произнес Хок, догадываясь, что у Джо на уме.

— Согласен, мы устали от женщин, — добавил Тэннер. — И разве можно найти лучшее место, чем Аляска, чтобы вести холостяцкую жизнь?

Джо тяжело вздохнул и попытался устроиться на жестком полу.

— Быть холостяком и давать обет безбрачия — две разные вещи, — сказал он, указывая в сторону двери.

«НЕТ ПРОХОДА ЖЕНСКИМ НОЖКАМ» было вырезано прописными буквами на деревянном косяке. Хок нашел предупреждение забавным. Можно подумать, женщины только и делают, что ломятся к ним в дверь. А в качестве клиенток их вообще не заманишь в Мулешу. Нет, женщины на Аляске так же редки, как маргаритки в декабре.

Хок никогда не считал прекрасный пол существенной частью своей жизни. Он слишком много путешествовал и не мог позволить себе длительных отношений. И, честно говоря, большинство женщин не разделяли его страсти к приключениям. Они не могли понять, почему он предпочитает провести ночь в одиночестве на вершине горы, а не в постели с ними.

Или не истратить на них все свои деньги. Как только женщины узнавали, кто такой Кайл Хокинс, их начинала интересовать лишь одна вещь — его чековая книжка.

Хок выбрал жизнь, абсолютно свободную от обязательств. Простую жизнь. Для этого он и приехал на Аляску. Он желал избавиться от сложностей бытия, порождаемых обязательствами, и в конце концов обрести спокойствие спокойствие среди друзей, которым от него не нужно ничего, кроме дружбы.