— Альдо? Не думаю, — сказал им Коста и вернулся к безостановочному раскладыванию по тарелкам греческого салата. — Деметриус — всегда. Если ты дошла до ручки, — откровенно добавил он, кивнув в сторону угрюмого мужчины за угловым столом.

— Ты еще не дошла до ручки, — твердо заявила Сью. — Этот тебе не подходит. Скупердяй — нет сил.

Музыкант, игравший в глубине кафе на бузуки, засмотрелся на Кристину с нескрываемым восхищением. Он расцвел улыбкой и запел серенаду с не слишком пристойным текстом. Кристина ответила на его нахальный взгляд смехом, но покачала головой.

Совсем не так смотрел на нее Люк-Анри, непроизвольно подумала она. Его взгляд делал ее напряженной и бдительной, наполнял холодным возбуждением. Игрок на бузуки не заставил бы ее покраснеть до греческих календ. Люк добился этого с полуслова.

Что со мной творится, в испуге думала она. Неужели я не могу забыть этого человека?

Сью дернула ее за руку.

— Пошли. Попробуем в «Голубой таверне».

Кристина с трудом очнулась.

— Да. Пошли.

— Добрый вечер, — произнес вежливый голос. Кристина вздрогнула, сердце заколотилось, словно ее внезапно схватил смертельный враг. Люк-Анри спокойно изучал ее. Легкая улыбка змеилась на красивых губах. Еще одна из его улыбок — не касающаяся надменных глаз.

Сердце Кристины рухнуло, как якорь в спокойную воду. С чего бы это? Чтобы казаться спокойной, она расправила плечи.

— А, это вы.

Он слегка поклонился. Из дальнего угла кафе донесся бодрый австралийский говор:

— Сью! Где ты пропадаешь? Иди сюда, пышка.

— Джефф! — воскликнула Сью. Она поколебалась, но, оценив элегантный вид Люка-Анри, решила, что Кристине не нужна дуэнья рядом с такой респектабельной персоной, — Увидимся дома, — пробормотала она и, протиснувшись между столов, исчезла в толпе.