Кристина, которая никогда в жизни не думала, что ей может потребоваться дуэнья, внезапно почувствовала себя отчаянно одинокой. Веселящаяся толпа и шум лишь усугубляли ее растерянность. Она сглотнула.

Люк-Анри разглядывал ее с циничным выражением, которое ей совсем не понравилось. Он ничего не говорил. Кристина кашлянула.

— Пространство и время снова свели нас, — беззаботно сказала она. — Что вы делаете у Косты?

— Могу спросить то же самое. Хотя это очевидно.

Тон был достаточно вежлив. Не к чему придраться и в самих словах. Откуда же она знает, что он преследует ее, что он в холодной, неистовой ярости? Не ледяной ли блеск в его глазах тому виной? Кристина оглянулась. Никто вокруг не замечает ничего необычного. Фактически никто не обращает на них внимания.

— Простите, не понимаю.

Он рассмеялся. Смехом отнюдь не веселым.

— Прогуливаетесь. Этим все сказано, верно?

Брови Кристины сошлись.

— Что?

Он сделал недовольный жест рукой, охватывающий все кафе — посетителей, игрока на бузуки, мясистую фигуру Косты и даже утомленных официантов.

— Вы используете по максимуму свои естественные активы, скажу я вам. Улыбка, длинные голые ноги и вдобавок — обещание поцелуя. Мощная приманка, насколько я вижу. Именно это вы имели в виду, когда говорили, что можете позаботиться о себе?

На мгновение Кристина была настолько ошеломлена, что засомневалась, правильно ли понимает его слова. Когда же осознала, что именно он имеет в виду, побелела от гнева.

— Я полагаю, вы приняли меня за ночную бабочку?

Он хрипло засмеялся.

— О нет. Я уважаю проституток. Это в своем роде честнейшие работяги.

— Черт побери, я вас не понимаю!

Его глаза быстро обследовали ее с ног до головы. Она отступила назад словно от удара. Ее лицо пылало. Он заметил это и улыбнулся.