- О да! Мне не следовало забывать ее.

- Может, вы посмотрите, все ли на месте?

- Пожалуй, вы правы.

Мне пришла в голову мысль стукнуть бармена и прорваться на улицу. Но тот, похоже, поднаторел в потасовках, и я решил, что рисковать не стоит.

Женщина прошла мимо меня и взяла сумку.

Сердце чуть не выскочило из моей груди, когда она раскрыла сумку и заглянула вовнутрь. Тонкими пальчиками с посеребренными ногтями она переворошила содержимое.

Бармен тяжело дышал. Его взгляд переходил с меня на женщину и возвращался обратно.

Вот и все, думал я. Через полчаса я окажусь в камере.

- Нет, ничего не пропало. - Женщина повернулась ко мне. - Благодарю за участие. Я постоянно что-то теряю.

Я ничего не ответил.

Бармен просиял.

- Значит, все в порядке?

- Да, благодарю вас. Думаю, это надо отпраздновать. - Зеленые полусферы вновь повернулись ко мне. - Позвольте мне угостить вас, мистер Барбер.

Значит, она знала, кто я такой. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В день, когда меня выпустили, "Вестник" поместил на первой странице мою фотографию, указав, что я провел в тюрьме три с половиной года за непредумышленное убийство. Оли даже не забыли упомянуть, что я совершил преступление в пьяном виде. Они нашли хорошую фотографию. Кубитт не мог найти лучшего способа ударить лежащего.

В голосе женщины слышались стальные нотки, указывающие на то, что предложение следует принять.

- Ну, если вы настаиваете, с удовольствием.

Женщина взглянула на бармена.

- Два виски с содовой и побольше льда.

Она подошла к моему столику и села. Я опустился на стул напротив нее.

Женщина достала из сумки портсигар, открыла его, предложила мне.

Я взял сигарету, она последовала моему примеру, дала мне прикурить от золотой зажигалки, прикурила сама. Бармен принес два бокала, поставил на стол и вернулся за стойку.