Зрачки Бернарда расширились, в глазах горело желание. Его губы ждали нового поцелуя.

Джойс испустила негромкий стон, снова прильнула к этим чувственным губам и слегка отодвинулась, давая простор рукам Бернарда, потянувшимся к ее груди. Когда опытные пальцы нащупали тугие соски и начали их дразнить, Джойс закорчилась, прижалась лобком к его лобку и часто задышала.

Увидев часы, висевшие на стене за спиной Бернарда, она отпрянула и выпрямилась.

– О боже…

Бернард обхватил ее ягодицы и прижал к себе.

– Знаю. Почему мы не сделали этого раньше? Это чудесно.

Вся вчерашняя возня с листовками теряла смысл: Джойс опаздывала к утренней почте.

– Да, верно, но… уже половина двенадцатого. Мне пора уходить. Через полчаса почта закроется. Мне следовало разослать эти листовки еще вчера.

– Листовки?

– Я должна одеться. Извини.

Она быстро чмокнула Бернарда в щеку, вскочила и побежала к лестнице. Если не принимать душ, еще можно успеть…

– Подожди! – Бернард вскочил, опрокинув стул, и устремился за ней.

Чувство вины заставило Джойс остановиться на нижней ступеньке и повернуться лицом к нему.

– Бернард…

– Скажи, во всем виновато мое чересчур развитое воображение… или мы оба действительно только что сгорали от страсти? – Он обхватил ее руками и прижал к себе.

Ее тело предательски дрогнуло.

– Да, сгорали.

Бернард выгнул брови, не веря своим ушам.

– И после этого… ты уходишь?

Джойс ощущала жестокое разочарование.

– Я не могу иначе.

– Нет, можешь.

– Понимаешь, мы построили рекламную кампанию на том, что наши листовки поступят к потребителям одновременно с передачей по телевидению. Все дело во времени. Я должна была отправить их еще вчера.

– Ладно. Я отвезу тебя. Мы опустим эти листовки в почтовый ящик, потом вернемся… и продолжим с того момента, на чем остановились.

Джойс обхватила ладонями его щеки.

– Я бы с радостью, но Вероника попросила сегодня помочь ей красить помещение Центра социальной защиты. Ради этого она пожертвовала уик-эндом с Хью.