Джойс сделала глубокий вдох и, держа тарелку на весу, села верхом на колени Бернарда. Она мечтала об этом всю ночь. Теперь эта мечта осуществилась. Но иметь дело с Бернардом из плоти и крови оказалось намного приятнее. В его глазах горел огонь.

Нет, она не ошиблась. Бернард действительно желает ее. Именно он и есть ее тайный поклонник.

– Все это довольно неожиданно, но пока что рецепт мне нравится.

– Еще бы! – лукаво ответила Джойс. – Столовые приборы при этом не обязательны, – пробормотала она, подцепила кусочек яйца, отвела тарелку в сторону и снова посмотрела Бернарду в глаза. Потом подставила под руку ладонь, согнутую ковшиком, чтобы не капал соус, и поднесла кусочек к его губам.

Не сводя с нее глаз, Бернард взял кусочек в рот и начал неторопливо жевать.

– Яйца по-бенедиктински еще никогда не были такими вкусными.

Она хмыкнула и ничего не сказала.

Он поднес руку Джойс к ее рту и предложил:

– Попробуй сама.

Она сунула пальцы в рот, смакуя вкус блюда и ощущая дрожь ожидания. Соус капал ей на ладонь.

– Я забыла салфетки.

Не успела Джойс отодвинуться, как Бернард взял ее руку и поднес к губам.

– Дай я, – сказал он и ловко слизнул с ее ладони капли голландского соуса.

Каждое прикосновение его языка укрепляло ее уверенность в себе.

– Ты тоже испачкался. – Сердце Джойс колотилось как сумасшедшее. Она наклонилась, потянулась губами к уголку его рта и слизнула капельку соуса.

Он наклонил голову.

На один короткий миг их дыхание смешалось, и оба затрепетали от возбуждения. А потом Бернард прильнул к ее губам. Губы приоткрылись, языки столкнулись, и Джойс ощутила вкус соуса.

Ее груди прижимались к груди Бернарда. Она слегка заерзала, возбуждая ту часть его тела, о которой мечтала с особым удовольствием. Ее бросило в жар.

Он провел ладонями по ее бокам. Прикосновения его языка вызывали у нее лютый голод.

Джойс прервала поцелуй, чтобы перевести дух.