Во второй половине дня Джойс трепетала от ожидания. Малярные работы пошли ей на пользу, но следовало торопиться: Бернард мог заехать за ней с минуты на минуту.

Она стояла в туалете и сосредоточенно оттирала с тыльной стороны ладони упрямое пятно голубой краски. Джойс впервые в жизни хотелось принарядиться для Бернарда. Выглядеть маляршей ей не улыбалось. Она занялась следующим пятном на руке.

Решение было принято. Она не могла забыть тот поцелуй. Судя по реакции Бернарда, он тоже не сможет его забыть. Если он не откажется от своего намерения, то она не откажется и подавно.

– Ну что, солнышко, ты готова? – послышался за спиной звучный баритон.

Джойс вздрогнула от испуга.

– Нельзя так подкрадываться к человеку!

Бернард прижался к ее спине, обхватил Джойс руками и притиснул к раковине. У нее гулко заколотилось сердце.

– Извини, – сказал он. – Мне не терпелось увидеться. Я думал о тебе весь день. Давай помогу.

Он нежно стал смывать с ее рук остатки краски. Джойс прислонилась к Бернарду, ощущая прикосновение его щетинистой щеки, мускулистой груди и твердых бедер, его запах и дыхание, от которого шевелились волосы.

Когда благодаря его усилиям последнее пятно исчезло, Бернард отложил тряпку.

– Слушай, то, что случилось сегодня утром на кухне, действительно было или мне почудилось?

Джойс повернулась к нему лицом, чувствуя уверенность, хотя под ложечкой у нее сосало от страха.

– Ты имеешь в виду это? – спросила она, а потом прижалась к нему и поцеловала.

Если бы Джойс слишком долго думала над тем, что они делают, она бы никогда не решилась на подобное. Похоже, импульсивное решение самое лучшее…

Бернард испустил негромкий стон и крепко прижал ее к себе. Ее прежние ощущения тут же вернулись. Тепло его дыхания. Настойчивые удары языка. Покалывание во всем теле, вызывавшее жгучее желание… Она не могла насытиться.