Ладони Бернарда гладили ее спину и бока. Потом он отстранился, и Джойс со свистом втянула в себя воздух. У нее звенело в ушах.

– Да, именно так все и было, – сказал он.

– В самом деле? А мне показалось, что все было немножко не так. – Джойс не терпелось снова прильнуть к его губам, но внезапно ей стало ясно, что этого мало. Она взяла руку Бернарда и бесстыдно прижала ее к своей груди. – Ты трогал меня здесь.

– Джойс… – прошептал Бернард, снова целуя ее в губы.

Он начал ласкать ее грудь сквозь тонкую майку, и Джойс бросило в жар. Когда она тесно прижалась к нему и задвигала бедрами, Бернард прервал поцелуй и зарылся лицом в ее шею.

– У тебя совесть есть? Я еле сдерживаюсь. Или ты хочешь закрыть дверь и заняться любовью прямо здесь, в туалете?

Это действительно приходило ей в голову. Угроза Бернарда только усилила остроту желания.

– Идея соблазнительная.

Бернард откинул голову и посмотрел на нее с удивлением.

– Оказывается, в тебе есть порочная жилка! Я понятия не имел о ее существовании.

Джойс поцеловала его в нос.

– Я тоже.

Он улыбнулся, но тут же стал серьезным и пристально посмотрел ей в глаза.

– Джойс, я действительно желаю тебя, но это надо прекратить. Если продолжение отношений приведет к тому, что я лишусь твоей дружбы, то лучше не рисковать. Не знаю, как я буду жить без тебя. Богом клянусь, я даже представить себе такое не могу.

Его голос звучал так искренне, а взгляд был таким серьезным, что у Джойс возник комок в горле. Она заморгала, пытаясь справиться со слезами. В эту минуту Бернард был ей дороже всех на свете, и, хотя Джойс ощущала тот же страх, она прекрасно понимала, что нужно делать.

Она взяла Бернарда за руку и решительно сказала, глядя ему прямо в глаза:

– Бернард, я хочу рискнуть. Мы можем стать больше чем друзьями.

Бернард выпрямился. У него напрягся подбородок.