Ну а услышь она, КАК Петечка разговаривает по телефону…

…Ангел мой, не плачь, я тебя умоляю. Я весь на нервах, я слабый, безвольный человек, меня нельзя любить… Что? Можно? Ты уверена? Ты очень добра ко мне… И совершенно незаслуженно, между прочим… И не спорь, пожалуйста!..

…Как почему?! Да потому что я — подлец. Я мучаю двух прекрасных женщин… Кто вторая? Разумеется, Оленька! Ведь я никак не решусь на серьезный разговор… Что ты!.. О чем ты говоришь!.. Да мы не делали этого уже полгода! Она же засыпает, не успев раздеться… Ну не раздеться, не плачь, слышишь? Я не в том смысле. Я в смысле, она не успевает сапоги снять, как уже спит…

…Я так измучен… Обещаю!.. Солнышко мое, заинька, ласточка — я клянусь тебе! Я завтра же… До конца недели… Следующий месяц будет началом нашей новой жизни… В крайнем случае, дождемся осени и тогда… Ой, ты снова плачешь? Не порть свои прелестные глазки…

…Я целую их миллион раз. Я всю тебя целую, мою ненаглядную пышечку, мою добрую, милую… Конечно, хочу! Я только об этом и мечтаю в своей одинокой… половине постели… (Настораживается) Ой! Кто-то, кажется… (Шепотом) Целую, пока! Я позвоню!.. (Бросает трубку, стремглав убегает на кухню и опасливо выглядывает в коридор). И так каждый день!

В понедельник напряженность достигла наивысшего накала, и Ольга не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Она осунулась, но это только добавило очарования ее красивому, надменному лицу, а искусный макияж превратил ее в вовсе уж неотразимую Королеву Дизайна. Она перенесла все консультации к себе в офис, и теперь у нее постоянно сидел народ. Сизый от дыма воздух не успевал циркулировать, секретарши горстями пили таблетки от головной боли, телефоны раскалились от постоянного использования.