И тут позвонил Петечка. В разгар совершенно умопомрачительной сцены, когда глава холдинга «Медиалюкс» Прохор Петрович Недыбайло, налившись свекольным соком, надсадно орал на Элеонору Константиновну Бабешко, главу компании «Интерлюмен».

Элеонора, дама не робкого десятка, пухленькая и увешанная бриллиантами не хуже новогодней елки, остроумно отвечала Прохору Петровичу в том смысле, что сам он козел и борьбу с коррупцией в стране надо было начинать с его, Прохора Петровича, показательного расстрела на Красной площади. А уж Элеонора бы последнее бы платье бы с себя бы заложила бы, чтобы выкупить эксклюзивные права на прямую трансляцию этого события.

Ольга сидела как бы между ними, но на самом деле слегка в глубине, и холодно улыбалась в пространство. Эту сцену она тщательно срежиссировала заранее, просчитав все возможные варианты, и сейчас наслаждалась результатом. Дело в том, что ее фирму «Хельга» серьезнее всего поджимали именно «Медиалюкс» и «Интерлюмен». За Прохором стояли деньги и ресурсы областного правительства, за Элеонорой — мощное лобби жены министра по печати, с которой Элеонора познакомилась и подружилась, благодаря гидроколонотерапии, проще говоря, клизмам, которыми они обе избавлялись от шлаков и лишних килограммов прошлой зимой. Поскольку обе дамы были довольно пышными, клизмы не могли дать радикального решения, но общие страдания сближают — и на гемокод они пришли уже закадычными подругами.

Ольга, как бизнес-леди нового формата, прибегла к помощи науки и опыта гениев прошлого. Она внимательно изучила труды Макиавелли и с блеском применила его любимый прием: если маленькому и слабому государству одновременно угрожают два больших и сильных, нужно поссорить их между собой и спокойно переждать в стороне. Кто бы ни победил — после этой битвы ему будет не до маленького государства.