Волосы его явно нуждались в стрижке: черные вьющиеся пряди опускались на воротник; щеки и подбородок покрывала щетина, уж по крайней мере—со вчерашнего дня. Черты лица казались излишне резкими. Короче говоря, голливудским красавцем этого Хейла Донована никак не назовешь! Слегка впалые щеки, длинноватый нос, тонкие губы. И вообще, хмурая какая-то внешность. Исключение – глаза. Глубоко посаженные, стального цвета, с длинными прямыми ресницами и под густыми черными бровями, они светились изнутри и как бы искрились.

Хозяин кабинета взял ее документы и, внимательно изучая их, направился к стоявшему поодаль большому кожаному креслу.

Валери невольно отметила про себя легкую, несмотря на грубую ткань джинсов, упругую походку Хейла Донована, его плавные, изящные движения. Казалось, в нем скопилась и требовала выхода скрытая энергия, будто у животного, которого долго держали взаперти.

– Вы работали в «Лидделл Интернэшнл»?

– Два года.

Он кивнул головой, задумался.

– А почему вы ушли оттуда?

– Пришло время, – ответила она.

– Мне это необходимо знать.

– Я скажу, но только в том случае, если вы твердо пообещаете принять меня на работу.

Хейл Донован со вздохом опустился на подлокотник кресла, не сводя с девушки глаз.

– Что же все-таки случилось? Ведь «Лидделл» – огромная компания, работы всегда полно.

Причин обманывать не было. Тем более что узнать правду не составило бы труда.