Каллен пожал плечами, дивясь такому отступлению от традиций, толкнул отделанную дубовыми панелями дверь и провозгласил:

– Встречайте, ваш блудный сын явился.

Однако представшая его глазам картина лишила его на несколько мгновений дара речи. И было отчего онеметь: Уитни, любовь всей его жизни, сжимал в объятиях не кто иной, как Ноэль Бомон, которому Каллен в ту же секунду присвоил статус врага номер один.

– Репетируешь встречу со мной, Уитни? – притворно любезно осведомился он, когда наконец овладел собой.

– Каллен! – растерянно вскрикнула Уитни, торопливо высвобождаясь из объятий француза. – Ты уже здесь?! А мы ждем тебя не раньше будущей недели…

– Мне хотелось сделать тебе сюрприз, – грустно усмехнулся Каллен, шагнув навстречу красивейшей из женщин, когда-либо ступавших по земле. – И, должен сказать, мне это удалось.

Уитни гордо вскинула голову, на ее прекрасном лице не отразилось и тени смущения. Единственная дочь известного политика, сенатора Альберта Шеридана, знала себе цену. Глядя на нее, ни один мужчина не мог остаться равнодушным. Да и как было не восторгаться идеальным овалом прелестного лица, бездонной глубиной синих глаз, чувственным ртом… А если прибавить к этому умопомрачительно тонкую талию, пышную грудь и роскошные белокурые волосы, ниспадающие на плечи золотым водопадом, то приходилось только удивляться, что подобное обворожительное создание до сих пор никому не удалось повести под венец. И Каллен удивлялся, в глубине души надеясь, что все эти годы она ждала его и хранила ему верность. Однако, как он успел заметить, ей особенно скучать не приходилось: ее одиночество было кому скрасить.

– Удружил, нечего сказать! – капризно надула губы Уитни, подошла к Каллену, довольно холодно поцеловала его в щеку. – Я сбилась с ног, готовясь тебя встретить. Купила платье, какое мне хотелось, убедила Стефано, что, если он приедет ко мне и приведет в порядок мои волосы, с его салоном ничего не случится. И вот, пожалуйста! Появляешься ты и все портишь…