– И как хорошо, что наша милая Уитни здесь оказалась, – улыбаясь, затараторила Лорел. – Все сложилось очень удачно.

– Для кого как, – заметил Каллен, бросив выразительный взгляд в сторону Ноэля Бомона.

– Ну неужели ты станешь ревновать Уитни к Ноэлю? – пожурила сына Лорел. – Ведь он же для нас как член семьи.

– Мадам! – с жаром воскликнул француз. – Ваши слова тронули меня до глубины души.

– Если ты его усыновишь, я утоплюсь в нашем озере, – шутливо пригрозил Каллен, глядя в карие глаза матери.

Лорел рассмеялась, и в это время в гостиной появился глава семейства.

– Значит, Уильямсу не померещилось, – объявил Кинан Маккензи.

Он стоял на пороге, сунув руки в карманы, и, улыбаясь, смотрел на сына. Однако взгляд его синих глаз был таким пристальным и оценивающим, что от него невольно хотелось укрыться.

– Привет, папа. – Каллен протянул руку отцу. – Вот свалился как снег на голову.

Всякий раз при встрече с отцом у него возникало ощущение, что тот проверяет его на степень зрелости. Но он бы не мог точно сказать, в чем заключалась эта проверка.

– Добро пожаловать домой, сынок. – Кинан порывисто обнял сына и усмехнулся: – По твоей милости у меня весь день кувырком.

– Но неужели я того не стою?

– Разумеется, стоишь. Как и всякий из рода Маккензи, – рассмеялся Кинан.

– Ты на самом деле собираешься пробыть у нас все лето? – поинтересовалась Лорел.

Каллен улыбнулся, а когда перевел взгляд на Уитни, улыбка его стала еще шире.

– Да! Ведь это мой первый настоящий отпуск за десять лет, и у меня масса планов. – Он посмотрел на Ноэля и заметно помрачнел. – Но твое присутствие здесь, признаться, в мои планы не входило.

– Дальновидный военачальник всегда способен вносить поправки в свои планы, если меняются обстоятельства, разве не так? – не без сарказма осведомился Бомон с любезной улыбкой.

Каллен повернулся к отцу:

– Неужели вы так стеснены в средствах, что вам пришлось взять постояльца? И где же вы его поселили?