– Как замечательно пахнет, – заметила она, входя в уютную, сияющую чистотой кухню. – До завтра эта вкуснятина не испортится?

– Мое рагу на второй день еще вкуснее, – заявила Калида, пряча в холодильник внушительного размера кастрюлю.

Несмотря на свои более чем округлые формы, Калида Торрес в свои сорок два года была женщиной сильной и энергичной. В ней отлично уживались присущая филиппинкам материнская заботливость и командирские замашки армейского сержанта. Калида почти четверть века проработала в семье Ларк, Саманта помнила ее, сколько и себя, и всегда побаивалась. Что же касается вообще семейства Торрес, то оно служило Ларкам верой и правдой с тех давних пор, когда полковник Огастус Ларк помог им уехать из Манилы после вторжения туда американцев в далеком 1898 году.

За двадцать четыре года службы у Ларков Калида помогла встать на ноги четырем братьям и сестрам, включая Мигеля, оплатив их обучение в колледже, сама же она закончила только вечернюю школу. А недавно у нее завязался роман с немногословным главным конюхом ранчо.

Саманта подлетела к столу, запустила руку в вазочку с печеньем и, выбрав самое крупное, аппетитно захрустела.

– Каллен вернулся, – с набитым ртом сообщила она.

– Я слышала, – ответила Калида, сгребая в мусорное ведро очистки от овощей. – А Уитни знает?

– А как же! – Саманта снова залезла в вазочку: Калида пекла необыкновенно вкусное шоколадное печенье. – Она как раз оказалась у Маккензи, когда он приехал. Могу поспорить, что Уитни здорово на него разозлилась за неожиданный приезд, уж я-то ее хорошо знаю. Ей так и не удалось покрасоваться в новом платье, ай-яй-яй!

– Ну, для Каллена Уитни хороша в любом наряде, хоть в мешковине.

– Верно, когда дело касается Уитни, он становится до крайности близоруким, – согласилась Саманта.