— Что это было? — спросила она, немного успокоившись.

— Ничего… просто летучие мыши. — Он засмеялся. — Ты не чувствуешь себя глупо?

— Летучие мыши! Ой, они такие ужасные.

Майку понравилась роль мужа-защитника. Он прижал голову Сюзанны к своему плечу.

— Нет, действительно, — беспечно продолжал он, они абсолютно безвредны. — Это все бабушкины сказки о том, что они вцепляются в волосы и все такое…

— Ну и что, я их все равно не терплю, — вздрогнула Сюзанна. Потом, взяв себя в руки, твердо продолжила: — Хорошо чувствовать себя маленькой девочкой и иметь рядом кого-то, кто бы заботился о тебе, но сейчас — это роскошь, я думаю. У нас ведь много дел, правда?

Майк вздохнул:

— Ты права, как всегда.

Неясный свет сумерек вливался в коридор. Он прошли в жилую комнату, обставленную с роскошью начала века, покрытую более чем полувековой пылью. Там стояли два тяжелых деревянных дивана с парчовыми подушками, легкие стулья и столики с резными ножками; цвет ковра на полу под толстым слоем пыл невозможно было определить; высокие старинные часы из красного дерева с латунным маятником, а в углу старая истрепанная самодельная метла.

Несмотря на лежавшую кругом пыль и мрачно сумеречное освещение казалось, что в комнату вот-вот войдет женщина, затянутая в корсет, с чайным подносом, — так сильно было чувство, что обитатели этого дома покинули его по минутной прихоти, ничего не захватив с собой.

В детском восторге Сюзанна воскликнула:

— О, Майк! Мебель, лампы, все! Ничего не изменилось. Если бы все это было почище, я б подумала, что мы с тобой очутились в начале века.

Но по мере того, как она еще раз медленно обводил взглядом комнату, уделяя внимание каждой детали, в ее сознании по-новому стал вырисовываться факт странного отсутствия здесь людей.