Пока он ломал ветки, чтобы можно было растопить камин, Сюзанна зажгла свечи, найденные в кладовой, открыла термос с кофе и пакет с сандвичами, которые они привезли с собой. Майку никак не удавалось разжечь огонь. Сюзанна уговорила его отложить это занятие на время и поесть. Они жевали резиновые бутерброды и молча запивали их едва теплым кофе. В гостиной было сыро и промозгло. Свет от свечей не мог рассеять гнетущую атмосферу комнаты. Каждый из них пробовал шутить, но попытки развеселить друг друга были тщетны.

Перекусив, Майк вернулся к камину. Смятая бумага загорелась легко, и ярко запылавшему огню удалось поджечь несколько веток хвороста. Но ненадолго: пламя на них вскоре стало постепенно угасать, а затем и вовсе исчезло. После нескольких попыток Майк, уставший не меньше Сюзанны, начал злиться.

— Ну, как дела, дорогой?

— Хворост мокрый, никак не могу разжечь огонь.

Плечи Сюзанны поникли.

— И с чего это мы взяли, что нам удасться сделать что-то с этим домом? — сказала она упавшим голосом.

Майк швырнул пустой спичечный коробок в камин и стал яростно шарить по карманам в поисках другого.

— Ну, с поместьем было бы все нормально, если бы мы были готовы потратить на него кучу времени и денег. Но кто бы захотел жить в таком захолустном месте с суеверными провинциалами?

Сюзанна была поражена и обижена тем, с какой горячностью произнес Майк эти слова. Ведь в глубине души она все же хранила чувство семейных корней и верности этим людям и этому месту.

— Это несправедливо, Майк. У них на то есть причины. Их просто нужно понять.

— Сюзанна! Сейчас двадцатый век! Ты же не веришь во всю эту чушь, правда же?

— Нет, я верю, — ответила Сюзанна, — и кроме того, я думаю, что ты… Ой! — она опрокинула крышку от термоса. У нее перехватило дыхание. Эмоции настолько захлестнули ее, что она была готова разрыдаться. — Нет, дело не в этом… Нет, я не верю в это… Это лишь… Это так… Это все так сверхъестественно… Это пугает меня!