Магдалена, вместо того, чтобы обидеться на грубого старика и уйти, улыбнулась такой искренней и светлой улыбкой, что её отблески осветили все тёмные закоулки грязной хижины. И старый злобный карлик поймал себя на том, что глупо, да что там - глупейше скалится, демонстрируя свою вставную челюсть, сидя напротив прекрасной принцессы и любуясь ею сквозь пар, идущий от ковша.

* * *

Спустя неделю злобный карлик был совершенно здоров. Магдалена приходила каждый день, и каждый день готовила отвар для старика. Постепенно между ними возникло что-то наподобие дружбы. Они вместе гуляли по сказочному лесу, карлик описывал Магдалене то, чего она не могла видеть: цвет неба над головой и мха под ногами, красоту солнца и янтарной дубравы, а Магдалена читала старику свои стихи, полные света и любви. И иногда (чего уж там скрывать) карлик смахивал с морщинистой щеки скупую мужскую слезу, пронзённый в самое сердце глубиной переживаний своей слепой подруги.

Тогда ли, а, может быть, в какое другое время, в голове старого карлика родилась идея помочь наивной принцессе. И, собрав все свои нехитрые съестные припасы, он отправился в долгий путь. Дорога его лежала через поля и леса, и высокие горы. Поизносился карлик, давно закончились запасы провизии, но, увлечённый идеей вырвать принцессу из когтей темноты и мрака, карлик упрямо шёл вперёд - к Урмине, старой и зловредной колдунье, которую ненавидел сильнее ненависти, но которая могла спасти Магдалену.

* * *

- С чем пришёл, Рамболь? Говори, - прокаркала Урмина, не отводя хищного взгляда от хрустального шара, крутящегося в воздухе: "Хотя нет знаю: прекрасная Магдалена. Прекрасная и слепая, как крот", - просипела старуха и захихикала.

- Пришёл я к тебе просить милости для принцессы. Верни Магдалене зрение и клянусь: никогда тебя больше не побеспокою.