Она говорила с такой страстью, что герцог даже на мгновение был буквально потрясен.

Со стороны женщин он не привык встречать подобное отношение, поэтому не удержался и спросил:

— Вы, разумеется, имеете право на подобное чувство, но разрешите спросить, чем я лично вызвал у вас такое отвращение?

— Неужели вы думаете, что я хотела бы связать себя с человеком, который прожигает свою жизнь, развлекаясь романами с замужними женщинами, а высосав их досуха, выбрасывает, как выжатый лимон, и подыскивает себе объект для новой интрижки?

Подобная грубая откровенность покоробила герцога.

— Не вижу смысла продолжать этот разговор, — произнес он ледяным тоном, который заставил бы содрогнуться кого угодно.

С этими словами он поднялся, а Альдора радостно захлопала в ладоши.

— Замечательно! Теперь вы меня ненавидите. Все-таки мне удалось произвести на вас гнусное впечатление.

Надеюсь, я показалась вам достаточно отвратительной.

Обещайте же убедить маму, что решительно отказываетесь от брака со мной!

— Будьте спокойны, — холодно произнес герцог. — И полагаю, леди Альдора, лучше всего будет забыть об этом нелепом разговоре.

— Надеюсь, вы все же будете о нем помнить, — ответила девушка, — особенно о том, насколько вы мне неприятны. И помните: если вы согласитесь на мне жениться, я убегу во Францию! Там меня никто никогда не найдет!

В голове герцога промелькнула мысль, что это было бы лучшее, что она могла сделать.

Однако он посчитал, что продолжать подобный разговор — ниже его достоинства. Похоже, у девчонки не все в порядке с головой, а значит, ей вообще не суждено выйти замуж.

Он направился обратно к фаэтону. Альдора последовала за ним.

— Помните, что вы мне обещали, — говорила она. — Как бы вас ни убеждала мама, отвечайте, что ничто не сможет заставить вас жениться на мне. Если мне суждено когда-нибудь создать семью, то, разумеется, не с таким человеком, как вы!