Герцог сел на козлы и взял в руки вожжи. Напоследок он не смог удержаться от саркастической реплики:

— Если такой смельчак когда-нибудь найдется, передайте ему мои соболезнования!

Затем он повернулся к груму и распорядился:

— Джим, очисти дорогу!

Тот торопливо принялся за работу. Альдора подошла с другой стороны и стала помогать растаскивать ветки.

Через несколько минут дорога была свободна для проезда, и герцог тронул лошадей. Леди Альдора отошла на обочину и по-военному отсалютовала ему, не скрывая иронии.

При этом она улыбнулась, и эта милая улыбка совершенно преобразила ее лицо. Глаза заблестели, а на щеках обозначились ямочки.

Впереди показался огромный особняк ее светлости. У герцога мелькнула мысль, что ему одному известно о том, что репутация дома маркизы запятнана ее собственной дочерью.

«У девчонки, мягко говоря, не все дома! — сказал себе герцог. — Надеюсь, за ней будут хорошо присматривать и не позволят портить настроение остальным гостям».

Экипаж остановился у парадного входа, и герцог подумал, что не желал бы больше встречаться с маленькой грубиянкой.

Глава 2

Герцог спустился к обеду в предвкушении приятного вечера.

Несколько часов назад он прибыл в дом маркизы, которая лично встретила желанного гостя. Она явно была рада видеть его и многозначительно сказала:

— Я подготовила прием, мой дорогой Инграм, который, я уверена, не оставит вас равнодушным.

Она улыбнулась и добавила со своим неподражаемым шармом:

— Для меня огромная честь, что вы предпочли мой дом Гудвуд-Хаусу.

Герцог отметил про себя, что он сделал отличный выбор.

Его спальня была необыкновенно удобной. К ней примыкала собственная гостиная. Эти апартаменты, несомненно, были одними из лучших в доме.

Он предполагал, хотя, естественно, не спрашивал об этом, что комната Фенеллы Ньюбери непременно окажется неподалеку от его. Ну, может быть, не непосредственно рядом с его гостиной, это было бы слишком откровенно, но наверняка на том же этаже, и, возможно, даже напротив его спальни.