Однако он испытывал какое-то чувство неловкости и от того, что она рядом и в любое мгновение их взгляды могут встретиться. Герцогу совсем не хотелось вновь прочесть в ее глазах презрение и ненависть, которые она и не пыталась скрыть.

За все время их недолгого знакомства, лишь сегодня утром, когда они беседовали о лошадях, Альдора была естественна и искренна. Однако даже при этом между ними стояла воздвигнутая ею стена отчуждения.

«Она портит мне весь отдых!»— мысленно воскликнул герцог.

Он не стал додумывать эту мысль до конца, пытаясь решить, как это удается столь юной и неопытной особе, к тому же мало ему знакомой.

Прежде чем экипажи достигли ворот Гудвуд-парка, пришлось проехать три мили по пыльной извилистой дороге.

Затем гости подъехали к дому, перед которым был разбит большой шатер.

Лошадей распрягли и привязали в тени под деревьями.

Оглядевшись, герцог увидел у парадного входа большой открытый зеленый экипаж и четырех лакеев в красно-белых ливреях.

Кучер в такой же ливрее ожидал, чтобы отвезти гостей герцога Ричмонда к трибунам.

Гости из Беркхэмптон-Хауса прибыли первыми. Лакеи приветствовали их вежливыми поклонами и тут же принялись разносить подносы с напитками. Дамам принесли мягкие подушки для удобства.

Гудвуд напоминал скорее пышный прием в частном доме, чем настоящее спортивное событие. Об этом не раз возмущенно писали местные газеты, в которых имелась спортивная страница.

И герцог соглашался с ними. Он слишком интересовался скачками и теми лошадьми, которые в них участвовали.

А женщины, как бы красивы они ни были, во время скачек казались ему помехой.

Он был уверен, что и Фенелла знает о лошадях очень мало или совсем ничего не знает. Сюда она приехала исключительно ради самого герцога.

Так поступали почти все женщины, с которыми герцог бывал в любовной связи, так что и на этот раз он ничуть не удивился.