- Хорошо, у нас с ней будет о чем поговорить.

- Сомневаюсь, - буркнул под нос Пэриш. Как ни мало он видел Джину Петрочелли, но ее характерец явно не выдерживал сравнения с приветливыми, мягкими манерами Линн.

Поднявшись, он понес тарелку в раковину. Два маленьких термоса, как обычно, уже стояли на скамье - еще одна причина, заставившая его усомниться, что Линн найдет много общего с новоприбывшей. Несмотря на бесчисленные протесты Расти и Пэриша, убеждавших Линн, что они позавтракают сами, она и на этот раз встала с птицами, чтобы не только приготовить горячий завтрак, но и завернуть им с собой бутерброды. Что же касается мисс Петрочелли, то она обронила, стоя на пороге его запасной спальни: "Обычно я встаю рано, около половины восьмого, но завтра, наверное, просплю дольше, так что можете не беспокоиться и не готовить мне завтрак".

Пэриш был оглушен столь бесцеремонным заявлением, а она удалилась из комнаты быстрее, чем он смог бы ответить, что половина восьмого - это не слишком рано и что коровы дают молоко значительно раньше. Впрочем, он еще успеет довести это до сведения специалиста по компьютерам.

Да у Джины Петрочелли, с ее городским форсом, с Линн меньше общего, чем у утки с лошадью!

Она проснулась и не сразу поняла, где находится. А когда поняла, то подумала: за какое ужасное злодеяние она угодила сюда?

Абсолютная утилитарность комнаты бросилась ей в глаза еще вчера вечером в свете голой тусклой лампочки - шарика, висящего под потолком. Впрочем, комнату и сейчас не красил яркий солнечный свет, бивший в окно с грязными полосами на стекле. Платяной шкаф без зеркала и комод нарушали монотонность трехметровой стены напротив ее железной кровати, справа от нее была дверь, слева - окно. Рядом с кроватью стояло виниловое кресло в стиле шестидесятых годов.

Еще более угнетало то, что и за дверью дело обстояло не лучше. А если предположить, что там она должна столкнуться с Пэришем Дан-фордом, станет понятно, почему смерть во сне порой кажется весьма привлекательной.