– Может, я перестаралась? – спросила она у матери.

– Да, поработала на славу!

– Вот и отлично! – Взбив напоследок морковного цвета волосы (на этот раз Аманда не пожалела ярко-оранжевого лака), она надела золотые босоножки на высоченном каблуке.

С одеждой для новой роли у Аманды возникли затруднения: только в самый последний момент она откопала то, что нужно, в сундуке у Мэнди со старыми платьями, оставленными для рождественских шарад, – зеленый атласный жакет, который Аманда живо переделала в вульгарную блузку, и ярко-красную шелковую юбку.

– Ну вылитый какаду! – рассмеялась Маргарет Герберт. – Хотела бы я видеть лицо Пьера!

– Или прочитать его мысли! – усмехнулась дочь и, обняв мать, поспешила к перекрестку, где ее ждал Пьер.

Он, как всегда элегантно одетый – в темно-синих слаксах и шелковой белой рубашке в синюю полоску, нетерпеливо постукивал по капоту взятого напрокат “форда”.

– Опаздываешь, – проворчал он. – Не хотели отпускать?

– Да нет. Сказала графине, что мой дедушка попал под автобус.

– Как оригинально! Имей в виду: вздумаешь лгать мне, придется быть изобретательнее.

– Вам я лгать не собираюсь, – заверила его Аманда.

– Весьма разумно с твоей стороны! – Чертыхнувшись, Пьер сел за руль, не обращая на Аманду ни малейшего внимания.

– Если я вроде как ваша невеста, – возмутилась она, – вы могли бы быть полюбезнее и хотя бы открыть мне дверцу.

– Я начну играть свою роль только тогда, когда ты будешь выглядеть достойным образом. В жизни не видел такого костюмчика!

– Ну что я могу поделать! Денег у меня мало и…

– Да у половины моих знакомых девушек тоже мало денег, – оборвал он ее, – но они почему-то не выглядят как елочные игрушки! И разве я не просил тебя не злоупотреблять косметикой?